ложась спать, никогда не знаешь, где обнаружишь себя поутру
собстна, текст для того же человека. настенька чувак, это тебе :з
гыгы, бытовуха аппрувс- Шо-чан, смотри, "Молот ведьм"! Всегда хотел прочесть эту книгу в оригинале, - Бьякуран метался меж пыльных стеллажей букинистического магазина, держа в руках дряхлый и пожелтевший со временем фолиант. Шоичи устал. Он хотел забиться в укромное местечко на углу пересечения научной фантастики и научной литературы, окуклиться и воздать дань Фродо Бэггинсу, попавшему в плен к злобной паучихе. В смысле, побледнеть и почти сдохнуть.
- Вы хотите сказать, что хотели руководство инквизиции, все факты которого основываются на абсолютно ненаучных и не имеющих смысла прецедентах?
- Какой же ты незамутненный, - вздохнул Бьякуран и поставил книгу на полочку.
Шоичи расплатился за несколько книг Хайнлайна у престарелой, истощающей вокруг себя запах пудры и растворимого кофе, старушки, поблагодарил и толкнул дверь. Звякнули колокольчики.
- Может, купим по мороженому? Я сейчас расплавлюсь и буду течь за тобой по асфальту, - пожаловался Бьякуран, искоса поглядывая на щелкающего камерой Ирие. Тот повел плечом, не пожелав оторваться от объектива. Шоичи тоже было жарко, меж лопатками собрался пот, джинсы липли к... ногам после поездки в душном автобусе, а мозги работали и вовсе не так, как надо. Впрочем, наверное, это началось давно - иначе, как бы он подписался на эту выносящую остатки логики и здравого смысла поездку? Да, Бьякуран был интересным собеседником, да, с ним было не скучно, и, в конце концов, он дал ему вожделенный фотоаппарат, с помощью которого Шоичи должен был подготовить основную часть своего проекта по архитектуре, но... Трое суток, а то и больше, наедине с этой концентрацией отсутствия всякого виденья причинно-следственных связей, с этим непрекращающимся фонтанированием дурацкими идеями, с настроением, которое менялось чуть ли не каждые пятнадцать минут! В голове у Ирие булькало. Мозг кипел.
И - да, мороженное было бы очень кстати.
- И где этот твой "Пембертон-Милл"? - уныло поинтересовался Шоичи, зачем-то фотографируя расписанные граффити развалины какого-то бункера.
- Понятия не имею. ДжиПиЭс тут не ловит, карта... Карта... Хм, ничего не понимаю, - Бьякуран жевал травинку и вертел в руках казавшийся совершенно бесполезным кусок бумаги.
- Стоп, - Ирие оставил фотоаппарат болтаться на шее. Перевернул карту на другую сторону. - Знаете, мне сейчас хочется назвать вас кретином, и, блин, не знаю, как я сдерживаюсь. Это была карта Спрингфилда. А мы в Лоренсе.
- Ты так забавно разговариваешь, когда злишься, - улыбнулся Бьякуран и кивнул влево. - Тогда нам туда. Раз уж мы в Лоренсе.
Шоичи прикрыл ладонью глаза, спрашивая у Господа, матери и Макса Планка, за какие грехи он попал в этот Ад.
Они остановились за сотню метров до места, где высокий выбеленный бордюр обрывался, а тротуар резко сворачивал на мост. Река Мерримэк, русло которой было перпендикулярным пятиэтажному зданию из темно-красного кирпича, текла тихо, почти неслышно, и от этого становилось жутковато. Здесь вообще практически не было шумов - непривычная атмосфера для места, находящегося рядом с текстильной фабрикой. Шоичи сделал пару снимков издали.
- Как думаешь, здесь есть привидения? - спросил Бьякуран, на ощупь запихивая карту в рюкзак. Шоичи мельком взглянул в глаза Джессо: тот был абсолютно спокоен. Хоть его эмоциональная шкала и скакала чрезвычайно часто, но это не то спокойствие, не то непоколебимая уверенность в чем-то таком, о чем Шоичи пока неведомо, было в его взгляде постоянно. Сначала оно настораживало Ирие, и он все пытался сорвать с Бьякурана маску, узнать, почему тот так завязан на контроле над собой, чему не дает вырваться наружу, но потом он как-то понял - скорее на уровне ощущений, чем сознательно, - что Джессо вовсе не притворяется. Он искренен - по крайней мере, с Шоичи, - а эта константа в его глазах - чем бы она ни была, - скорее, служила прикрытием не для внутренней темноты, гнили или коварства, существование которых нафантазировал Ирие, - а для того, что должно было остаться только для Бьякурана. В конце концов, никто не обязан эмоционально обнажаться перед людьми.
Шоичи тряхнул головой. Сколько он пытался приручить эту тягу к постоянному анализу окружающих и себя?
- Эээ... А что ты спрашивал?
Бьякуран смотрел мягко, словно на маленького ребенка. Смущал.
- Ничего. Пойдем, сделаешь снимки с торца.
- Угу. Черт, батареи осталось на несколько минут, придется...
- Покупать на станции одноразовые, - Бьякуран положил ему руки на плечи, чуть надавил большими пальцами на лопатки, при этом подталкивая его по направлению к фабрике. - Не сутулься. С высоко поднятой головой идем навстречу новым формам жизни и цивилизациям, распрямив плечи, исследуем новые миры.
- Поразительно, - фыркнул Шоичи и поспешил вывернуться. Мост через Мерримэк напоминал Нью-Йоркские, но был маленьким и узким по сравнению с ними, казался хорошо удавшимся макетом. - Только ты мог превратить вступительную речь из Стар Трека в унылое подбадривание для программ по фитнесу домохозяек.
- Не понимаю, о чем ты.
С фабрики они ушли спустя час. Бьякуран решил зайти внутрь и через десять минут вернулся с чертежами планировки здания до и после обвала, свернул их и положил между страниц блока формата А4. Шоичи в это время бегал по окружности вокруг фабрики, стараясь снять постройку со всех возможных ракурсов, сдуру даже забежал в подвальное помещение, но, едва заслышав чьи-то женские голоса и мерное - наконец-то! - гудение машин, вылетел оттуда, как пробка из бутылки шампанского.
- Напомни мне, чтобы я распечатал снимки фабрики со спутника, - попросил Шоичи, когда они возвращались обратно. Бьякуран кивнул, глядя в сторону, где жужжала чья-то газонокосилка, а один из полсотни одинаковых домиков разрывался тяжелым роком.
- Не забудь написать в последней части проекта, что архитектура этих крошечных городков в большинстве своем по унылости даст фору ослику Иа.
Шоичи прыснул в кулак, представив себе выражение лица своего научного руководителя.
А потом взял себя в руки.
Ну вовсе не смешно.
Мотель рядом со станцией, который они подметили еще по приезду, оказался еще более унылым, чем однообразие частного сектора. Ослик Иа в воображении Бьякурана осознавал свою неактуальность и топил печаль в пустом горшочке из-под меда. Он – Джессо, а не ослик, - был талантливым студентом с отлично развитым пространственным мышлением.
- Вам номер с двумя кроватями, или с одной? - живо спросила женщина и попыталась, глядя на двоих юношей, изобразить во взгляде одновременно и лукавство, и всезнание, и покровительство. Получилось жалко.
- Я видел это в каком-то фильме... - задумчиво изрек Джессо.
Шоичи прикрыл лицо папкой для бумаг.
- Точно же! "Сверхъестественное"!
- Итак, Спрингфилд и Лоренс пройдены, - подытожил Бьякуран, уткнувшись носом в пахнущую дурной пародией на лаванду простынь. Моль они этим порошком, что ли, травят? - Остались Коннектикут и Вермонт. Чем займемся?
Шоичи приклеил карту Коннектикута тонким скотчем к кремовым обоям и теперь обводил красным фломастером названия крупных городов.
- Поспим? - с надеждой предположил Шоичи. - Хартфорд или Бриджпорт?
- Сон - для слабаков, - хмыкнул Бьякуран. Поднял ноги к потолку, опустил, перекатился с боку на бок. Пружины под ним вяло поскрипывали. Было слышно, как в угол окна билась муха. Поэтично и трагично. - В Хартфорде капитолий, зато в Бриджпорте - океан. Голосую за второй вариант, и, пока ты не решил сделать все наоборот...
- Бриджпорт так Бриджпорт, - кивнул Шоичи. Спорить настроения не было. У него устали ноги и болел живот, а еще нестерпимо хотелось кофе и помолчать.
Бьякуран потянулся и посмотрел на опустившего голову на ладони сокурсника.
- У меня есть термос, если хочешь.
- Ты совершенно внезапно показался мне чудеснейшим человеком на этой планете, - глухо пробормотал Шоичи.
- Не обращай внимания, это пройдет.
Допили кофе из термоса - тот в конце концов совсем остыл. Бьякуран, отплевываясь и ругаясь на помеси английского с итальянским, побежал трясти крошечный холодильник, в надежде, что оттуда выпадет что-то похожее на минералку или хотя бы обычную воду. Холодильник оказался крайне великодушным, выдал две банки с содовой и, видимо, обидевшись, перестал работать.
Потом сидели на ковре рядом с койкой Шоичи, деля наушники от его плеера напополам, и играли в импровизированный футбол пустой жестянкой из-под газировки. В результате, Ирие каким-то невнятным движением зашвырнул её в угол, ударился лбом о плечо Бьякурана, после чего сбивчиво - даже несколько раз, - извинился. Бьякуран лишь улыбнулся.
Делиться с кем-то своей - насколько музыка, скачанная из интернета и брошенная на плеер, могла быть своей, - музыкой было для Шоичи в новинку. Вначале он дергался, искоса поглядывал на реакцию Бьякурана во время тех или иных песен, а после расслабился, откинул голову на покрывало и закрыл глаза.
Бьякуран вынырнул из музыкального транса и взглянул на уснувшего Ирие. Спал тот, чуть приоткрыв рот, со съехавшими набок очками и растрепавшимися на лбу волосами.
- Шоичи, - шепнул Джессо и осторожно потряс его за плечо. - Проснись.
- А? Что? - Шоичи вздрогнул, взмахнул руками - наушник выдернулся, - и испуганно посмотрел на Бьякурана. - Что-то случилось?
- Где упал, там и спишь, - хмыкнул Бьякуран. - Ты бы лег нормально.
Шоичи хотел было возразить, что ему было удобно, но, ощутив странное покалывание в шее, решил послушаться - перебрался на койку, свернулся калачиком и тут же вырубился.
Бьякуран слушал его мерное дыхание и думал, что привычка Шоичи засыпать в немыслимых позах - одна из постоянных во всех параллельных мирах.
***
Бриджпорт казался более искренним, чем Лоренс - возможно, потому что рядом был океан, и чайки, и множество улыбающихся туристов с бликами в солнцезащитных очках.
Они купили две пачки по четыре батарейки на вокзале - на сегодня и на завтра и Шоичи, кружась вокруг своей оси, фотографировал здания. Нужно было идти в промышленный район, находившийся в нескольких километрах отсюда, но поездка на автобусе, после печального опыта Спрингфилда, утратила свою привлекательность. Шоичи предстояло находиться пешком на всю оставшуюся жизнь.
- Всегда хотел побывать в музее цирка, - сказал Бьякуран. - И в дворцах Барнума...
- Кого-кого? - прищурился Шоичи и вытащил из пачки в руках Джессо пару чипсов. Со вкусом грибов и сметаны. А Шоичи почему-то казалось, что такие, как он, должны порциями лопать гадость со вкусом красной икры или крабов. Хотя нет, о чем это он. Пижоны вообще не едят чипсов, это выше их достоинства.
- Барнум. Некоторые считают его великим аферистом, некоторые - искусным магом, - Бьякуран посмотрел вверх. Облако посреди неба цвета голубой органзы напоминало чайник. Со свистулькой. - Интересный тип.
- Вечно вас тянет на всякие необъяснимые вещи, - хмыкнул Шоичи.
- Вечно тебе хочется все объяснить, - в тон ему ответил Бьякуран.
Индустриальная часть города оказалась цельной системой из блоков зданий. Шоичи клацал фотоаппаратом, Бьякуран что-то отмечал в своем блокноте. Они купили по пластиковому стаканчику зеленого чая, и, едва допив до половины, выкинули их в раскрытую коробку, видимо, служившую уличной мусоркой.
- Мне казалось, что хуже, чем делаешь это ты, заваривать чай нельзя, - произнес Ирие, когда они возвращались обратно в мотель.
- Удивительное рядом, - фыркнул Бьякуран. - И вообще, я, между прочим, готовлю чай сносно...
- Да. От слова "снос". Желудка и остальной пищеварительной системы, не говоря уж о вкусовых рецепторах.
- Хочешь чем-то со мной поделиться?
- Опустим подробности.
- Вам одноместный или двухместный? - хмуро поинтересовался усатый мужчина за стойкой.
- Ой, знаете, мы, наверное, пойдем еще погуляем, - очаровательно улыбнулся Бьякуран.
Шоичи тяжело вздохнул.
Ветер с океана оказался довольно-таки прохладным, пронизывающим одежду до кожи. Шоичи периодически вздрагивал и скрещивал руки на груди, но предложения уйти не высказывал. Порт был прекрасен, с его легкой туманностью над гладью воды, величественными боками сухогрузов со следами налетов времени - облупившейся краской, пассажирскими лайнерами - новенькими, наполненными мельтешащими на палубе людьми в форме. Солнце уходило за горизонт, и силуэты кораблей на фоне темнеющего неба казались картинкой из рассказов Грина, или - просто, - техногенным пейзажем, вышедшим из-под пера какого-нибудь малоизвестного художника середины двадцатого века.
Шоичи сидел на краю деревянного пирса с опущенными по щиколотку в соленую воду ногами и думал о том, что, возможно, стоит бросить монетку. На возвращение.
Бьякуран смотрел на названия судов, но видел вовсе не их, а поломавшиеся раскрошенные посудины, погруженные в воду до середины кормы, торчащие носом вверх из темно-синей глади. Болела голова, в висках туго пульсировало, шрамы на спине горели огнем.
Бьякуран думал о трудностях восприятия.
***
Экспресс до Вермонта отбывал в пять утра.
Утро оказалось вовсе не добрым. Шоичи проснулся в четыре, когда сквозь форточку только-только начало проникать свежее дыхание нового дня. Казалось, что в животе образовалась дырка - то ли из-за непонятно откуда взявшегося волнения, то ли из-за голода. Глаза слипались - хоть спички вставляй.
В комнате он был один.
Бьякуран нашелся в маленькой кафешке на первом этаже, ковыряющийся в гуще одной из трех стоящих на столе опустошенных чашек. Рядом лежала старая книга в твердой обложке и телефон.
- А, Шо-чан, - кивнул Джессо, завидев его. Дернул краешком рта. Снова уткнулся взглядом в книжку.
Шоичи сел на противоположный стул и заказал себе яичницу с беконом, два тоста и кофе.
- Ты вообще ложился? - спросил Шоичи, не особо надеясь на положительный ответ - и правильно; Бьякуран покачал головой и перевернул страницу. - Все нормально?
- Все хорошо, - тихо ответил Бьякуран, приподняв голову. Глаза у него были чуть покрасневшие и усталые, а еще - немного слезились, и от этого становилось страшно неловко.
- Плохие новости? - Шоичи взглянул на телефон.
- Это смотря с какой стороны посмотреть, - в вымученной улыбке Бьякурана появился какой-то жесткий изгиб, стальная, что ли, твердость, но тут же исчезла, оставив после себя лишь неприятную тень. Которая, впрочем, тоже испарилась, как только Ирие решил, что не будет думать об этом сейчас.
В поезде Бьякуран уснул, прижав колени к груди и опершись головой о стену рядом с окном.
Вымощенная бледно-красной кладкой Центральная улица Бёрлингтона оказалась почти пустынной. Шоичи удалось взглянуть на неё целиком - не сквозь объектив, - лишь когда они дошли до замыкающей две линии домов в одну церквушки и обернулись назад.
- Напоминает Рейкьявик, правда? - Бьякуран стоял к нему спиной и смотрел на разрывающий небо крест.
- Никогда не был в Исландии, - буркнул Шоичи. - Но раз вы говорите...
- Поверишь мне на слово?
Ирие почувствовал, как тот улыбается.
- Я сделаю вид.
- Чтобы потешить мое самолюбие? - Бьякуран рассмеялся, не услышав, как Шоичи облегченно выдохнул.
- Ну, а как же. Надо же вас иногда поощрять.
- Твоя доброта не знает границ.
- Как и ваше самолюбие.
- Представляю вашему вниманию Университет Вермонта! - Бьякуран пафосно раскинул руки в стороны и сделал какое-то жутковатое подобрие реверанса?.. поклона?.. что это вообще за фигня такая? - Храм Знаний, великий и неповторимый. Концентрация хипстеров на квадратный метр равна четырем с половиной, концентрация нердов - около двух. Так фотографируй же её полностью, о юный падаван!
- Отойди и не порть мне пейзаж.
- Если мы сейчас же не пойдем в кондитерскую, сегодня вечером я сфотографирую тебя в душе и развешу фотографии по всему бесконечному коридору МТИ, а еще выложу в интернет и отправлю пару особенно удавшихся снимков твоей матери, - кровожадно прошептал Бьякуран. Шоичи, собиравшийся было уйти в мотель и заняться сортировкой изображений на нетбуке, в ужасе замер.
- Круто, тебя даже не пришлось уговаривать!
Джессо радостно захлопал в ладоши.
- Вам номер на... - Шоичи казалось, что у эти люди за стойкой попросту запрограммированы все время говорить одно и то же, что ими всеми управляем единый механизм, командный центр и что каждый из них состоит из микросхем и блоков, запрятанных под жалкую имитацию человеческой кожи.
- Хуже бы было, если бы они вообще не спрашивали, - произнес Бьякуран, заметив его убитый раскрытием заговора вид.
- Да? - рассеяно спросил Шоичи. - А, ну да.
Бьякуран странно на него посмотрел.
Шоичи закрыл нетбук. Здания и их планировки не желали уходить из его головы, видимо, решив, что раз там полным-полно всякой научной и псевдонаучной информации, то и им там самое место.
Бьякуран сидел около своей кровати и читал. Свет был слишком тусклым, но Джессо, видимо, это не волновало.
- Добил? - он оторвал глаза от книги. - Все нормально?
- Осталось только все оформить, - Шоичи покачал головой, разминая шею. - Надеюсь, не к чему придраться. Хотя...
- Э-э. Идеализм играет с тобой плохую шутку. Ты сделал все, что смог?
- Фактически - да. Теоретически...
- Ты три дня метался между штатами не для того, чтобы изучать теорию.
- Но...
- Тех, кто пилит себя, в Бёрлингтоне по ночам уносит Шамп - чудовище местного озера, - страшным голосом поведал Бьякуран. - Оно топит их в пресных водах, а, дотянув до дна, утаскивает в свою пещеру и там съедает, закусывая невкусными водорослями и речными мидиями.
- Напомни мне проверить тебя на наркотики, - фыркнул Шоичи. Хитрый план Бьякурана - если он, конечно, был, - определенно удался: архитектура покинула разум Шоичи. Зато на её место, расталкивая логику и здравый смысл, вступило, истекая озерной водой, чудовище на манер Лохнесского, напоминающее гигантскую помесь моржа с морским котиком.
- Спасибо, что дали мне свой фотоаппарат, - тихо произнес Шоичи. Бьякуран, закинувший руки за голову, повернулся и посмотрел на него из-под изгиба локтя.
- Обращайся, если что.
- И... вы мне здорово помогли, - продолжил Ирие.
- Приложения к технике иногда бывают полезными.
Шоичи отчетливо захотелось зашвырнуть в придурка подушкой.
- Итак. У нас два часа до отбытия поезда в Бостон. Чем займемся? - Бьякуран сел на койке и запихнул книгу, лежавшую на тумбочке, в рюкзак. "Сто лет одиночества" - Шоичи заметил название, вытесненное с претензией на позолоту на обложке. Что-то внутри сжалось.
- Можно поспать полтора часика...
- ...заняться сексом или захватить мир. Мелко мыслишь, Шо-чан, - улыбнулся Джессо, надевая джинсовую рубашку поверх футболки. - Готов?
- К захвату мира? - недоверчиво хмыкнул Шоичи, проигнорировав второе предложение. Завязал шнурки на кроссовках и поднялся.
- Почему бы и да? - что-то в выражении лица Бьякурана напоминало Чеширского кота - довольного, объевшегося и сонного.
- Почему бы, - усмехнувшись, ответил Ирие.
Почему бы и да.
гыгы, бытовуха аппрувс- Шо-чан, смотри, "Молот ведьм"! Всегда хотел прочесть эту книгу в оригинале, - Бьякуран метался меж пыльных стеллажей букинистического магазина, держа в руках дряхлый и пожелтевший со временем фолиант. Шоичи устал. Он хотел забиться в укромное местечко на углу пересечения научной фантастики и научной литературы, окуклиться и воздать дань Фродо Бэггинсу, попавшему в плен к злобной паучихе. В смысле, побледнеть и почти сдохнуть.
- Вы хотите сказать, что хотели руководство инквизиции, все факты которого основываются на абсолютно ненаучных и не имеющих смысла прецедентах?
- Какой же ты незамутненный, - вздохнул Бьякуран и поставил книгу на полочку.
Шоичи расплатился за несколько книг Хайнлайна у престарелой, истощающей вокруг себя запах пудры и растворимого кофе, старушки, поблагодарил и толкнул дверь. Звякнули колокольчики.
- Может, купим по мороженому? Я сейчас расплавлюсь и буду течь за тобой по асфальту, - пожаловался Бьякуран, искоса поглядывая на щелкающего камерой Ирие. Тот повел плечом, не пожелав оторваться от объектива. Шоичи тоже было жарко, меж лопатками собрался пот, джинсы липли к... ногам после поездки в душном автобусе, а мозги работали и вовсе не так, как надо. Впрочем, наверное, это началось давно - иначе, как бы он подписался на эту выносящую остатки логики и здравого смысла поездку? Да, Бьякуран был интересным собеседником, да, с ним было не скучно, и, в конце концов, он дал ему вожделенный фотоаппарат, с помощью которого Шоичи должен был подготовить основную часть своего проекта по архитектуре, но... Трое суток, а то и больше, наедине с этой концентрацией отсутствия всякого виденья причинно-следственных связей, с этим непрекращающимся фонтанированием дурацкими идеями, с настроением, которое менялось чуть ли не каждые пятнадцать минут! В голове у Ирие булькало. Мозг кипел.
И - да, мороженное было бы очень кстати.
- И где этот твой "Пембертон-Милл"? - уныло поинтересовался Шоичи, зачем-то фотографируя расписанные граффити развалины какого-то бункера.
- Понятия не имею. ДжиПиЭс тут не ловит, карта... Карта... Хм, ничего не понимаю, - Бьякуран жевал травинку и вертел в руках казавшийся совершенно бесполезным кусок бумаги.
- Стоп, - Ирие оставил фотоаппарат болтаться на шее. Перевернул карту на другую сторону. - Знаете, мне сейчас хочется назвать вас кретином, и, блин, не знаю, как я сдерживаюсь. Это была карта Спрингфилда. А мы в Лоренсе.
- Ты так забавно разговариваешь, когда злишься, - улыбнулся Бьякуран и кивнул влево. - Тогда нам туда. Раз уж мы в Лоренсе.
Шоичи прикрыл ладонью глаза, спрашивая у Господа, матери и Макса Планка, за какие грехи он попал в этот Ад.
Они остановились за сотню метров до места, где высокий выбеленный бордюр обрывался, а тротуар резко сворачивал на мост. Река Мерримэк, русло которой было перпендикулярным пятиэтажному зданию из темно-красного кирпича, текла тихо, почти неслышно, и от этого становилось жутковато. Здесь вообще практически не было шумов - непривычная атмосфера для места, находящегося рядом с текстильной фабрикой. Шоичи сделал пару снимков издали.
- Как думаешь, здесь есть привидения? - спросил Бьякуран, на ощупь запихивая карту в рюкзак. Шоичи мельком взглянул в глаза Джессо: тот был абсолютно спокоен. Хоть его эмоциональная шкала и скакала чрезвычайно часто, но это не то спокойствие, не то непоколебимая уверенность в чем-то таком, о чем Шоичи пока неведомо, было в его взгляде постоянно. Сначала оно настораживало Ирие, и он все пытался сорвать с Бьякурана маску, узнать, почему тот так завязан на контроле над собой, чему не дает вырваться наружу, но потом он как-то понял - скорее на уровне ощущений, чем сознательно, - что Джессо вовсе не притворяется. Он искренен - по крайней мере, с Шоичи, - а эта константа в его глазах - чем бы она ни была, - скорее, служила прикрытием не для внутренней темноты, гнили или коварства, существование которых нафантазировал Ирие, - а для того, что должно было остаться только для Бьякурана. В конце концов, никто не обязан эмоционально обнажаться перед людьми.
Шоичи тряхнул головой. Сколько он пытался приручить эту тягу к постоянному анализу окружающих и себя?
- Эээ... А что ты спрашивал?
Бьякуран смотрел мягко, словно на маленького ребенка. Смущал.
- Ничего. Пойдем, сделаешь снимки с торца.
- Угу. Черт, батареи осталось на несколько минут, придется...
- Покупать на станции одноразовые, - Бьякуран положил ему руки на плечи, чуть надавил большими пальцами на лопатки, при этом подталкивая его по направлению к фабрике. - Не сутулься. С высоко поднятой головой идем навстречу новым формам жизни и цивилизациям, распрямив плечи, исследуем новые миры.
- Поразительно, - фыркнул Шоичи и поспешил вывернуться. Мост через Мерримэк напоминал Нью-Йоркские, но был маленьким и узким по сравнению с ними, казался хорошо удавшимся макетом. - Только ты мог превратить вступительную речь из Стар Трека в унылое подбадривание для программ по фитнесу домохозяек.
- Не понимаю, о чем ты.
С фабрики они ушли спустя час. Бьякуран решил зайти внутрь и через десять минут вернулся с чертежами планировки здания до и после обвала, свернул их и положил между страниц блока формата А4. Шоичи в это время бегал по окружности вокруг фабрики, стараясь снять постройку со всех возможных ракурсов, сдуру даже забежал в подвальное помещение, но, едва заслышав чьи-то женские голоса и мерное - наконец-то! - гудение машин, вылетел оттуда, как пробка из бутылки шампанского.
- Напомни мне, чтобы я распечатал снимки фабрики со спутника, - попросил Шоичи, когда они возвращались обратно. Бьякуран кивнул, глядя в сторону, где жужжала чья-то газонокосилка, а один из полсотни одинаковых домиков разрывался тяжелым роком.
- Не забудь написать в последней части проекта, что архитектура этих крошечных городков в большинстве своем по унылости даст фору ослику Иа.
Шоичи прыснул в кулак, представив себе выражение лица своего научного руководителя.
А потом взял себя в руки.
Ну вовсе не смешно.
Мотель рядом со станцией, который они подметили еще по приезду, оказался еще более унылым, чем однообразие частного сектора. Ослик Иа в воображении Бьякурана осознавал свою неактуальность и топил печаль в пустом горшочке из-под меда. Он – Джессо, а не ослик, - был талантливым студентом с отлично развитым пространственным мышлением.
- Вам номер с двумя кроватями, или с одной? - живо спросила женщина и попыталась, глядя на двоих юношей, изобразить во взгляде одновременно и лукавство, и всезнание, и покровительство. Получилось жалко.
- Я видел это в каком-то фильме... - задумчиво изрек Джессо.
Шоичи прикрыл лицо папкой для бумаг.
- Точно же! "Сверхъестественное"!
- Итак, Спрингфилд и Лоренс пройдены, - подытожил Бьякуран, уткнувшись носом в пахнущую дурной пародией на лаванду простынь. Моль они этим порошком, что ли, травят? - Остались Коннектикут и Вермонт. Чем займемся?
Шоичи приклеил карту Коннектикута тонким скотчем к кремовым обоям и теперь обводил красным фломастером названия крупных городов.
- Поспим? - с надеждой предположил Шоичи. - Хартфорд или Бриджпорт?
- Сон - для слабаков, - хмыкнул Бьякуран. Поднял ноги к потолку, опустил, перекатился с боку на бок. Пружины под ним вяло поскрипывали. Было слышно, как в угол окна билась муха. Поэтично и трагично. - В Хартфорде капитолий, зато в Бриджпорте - океан. Голосую за второй вариант, и, пока ты не решил сделать все наоборот...
- Бриджпорт так Бриджпорт, - кивнул Шоичи. Спорить настроения не было. У него устали ноги и болел живот, а еще нестерпимо хотелось кофе и помолчать.
Бьякуран потянулся и посмотрел на опустившего голову на ладони сокурсника.
- У меня есть термос, если хочешь.
- Ты совершенно внезапно показался мне чудеснейшим человеком на этой планете, - глухо пробормотал Шоичи.
- Не обращай внимания, это пройдет.
Допили кофе из термоса - тот в конце концов совсем остыл. Бьякуран, отплевываясь и ругаясь на помеси английского с итальянским, побежал трясти крошечный холодильник, в надежде, что оттуда выпадет что-то похожее на минералку или хотя бы обычную воду. Холодильник оказался крайне великодушным, выдал две банки с содовой и, видимо, обидевшись, перестал работать.
Потом сидели на ковре рядом с койкой Шоичи, деля наушники от его плеера напополам, и играли в импровизированный футбол пустой жестянкой из-под газировки. В результате, Ирие каким-то невнятным движением зашвырнул её в угол, ударился лбом о плечо Бьякурана, после чего сбивчиво - даже несколько раз, - извинился. Бьякуран лишь улыбнулся.
Делиться с кем-то своей - насколько музыка, скачанная из интернета и брошенная на плеер, могла быть своей, - музыкой было для Шоичи в новинку. Вначале он дергался, искоса поглядывал на реакцию Бьякурана во время тех или иных песен, а после расслабился, откинул голову на покрывало и закрыл глаза.
Бьякуран вынырнул из музыкального транса и взглянул на уснувшего Ирие. Спал тот, чуть приоткрыв рот, со съехавшими набок очками и растрепавшимися на лбу волосами.
- Шоичи, - шепнул Джессо и осторожно потряс его за плечо. - Проснись.
- А? Что? - Шоичи вздрогнул, взмахнул руками - наушник выдернулся, - и испуганно посмотрел на Бьякурана. - Что-то случилось?
- Где упал, там и спишь, - хмыкнул Бьякуран. - Ты бы лег нормально.
Шоичи хотел было возразить, что ему было удобно, но, ощутив странное покалывание в шее, решил послушаться - перебрался на койку, свернулся калачиком и тут же вырубился.
Бьякуран слушал его мерное дыхание и думал, что привычка Шоичи засыпать в немыслимых позах - одна из постоянных во всех параллельных мирах.
***
Бриджпорт казался более искренним, чем Лоренс - возможно, потому что рядом был океан, и чайки, и множество улыбающихся туристов с бликами в солнцезащитных очках.
Они купили две пачки по четыре батарейки на вокзале - на сегодня и на завтра и Шоичи, кружась вокруг своей оси, фотографировал здания. Нужно было идти в промышленный район, находившийся в нескольких километрах отсюда, но поездка на автобусе, после печального опыта Спрингфилда, утратила свою привлекательность. Шоичи предстояло находиться пешком на всю оставшуюся жизнь.
- Всегда хотел побывать в музее цирка, - сказал Бьякуран. - И в дворцах Барнума...
- Кого-кого? - прищурился Шоичи и вытащил из пачки в руках Джессо пару чипсов. Со вкусом грибов и сметаны. А Шоичи почему-то казалось, что такие, как он, должны порциями лопать гадость со вкусом красной икры или крабов. Хотя нет, о чем это он. Пижоны вообще не едят чипсов, это выше их достоинства.
- Барнум. Некоторые считают его великим аферистом, некоторые - искусным магом, - Бьякуран посмотрел вверх. Облако посреди неба цвета голубой органзы напоминало чайник. Со свистулькой. - Интересный тип.
- Вечно вас тянет на всякие необъяснимые вещи, - хмыкнул Шоичи.
- Вечно тебе хочется все объяснить, - в тон ему ответил Бьякуран.
Индустриальная часть города оказалась цельной системой из блоков зданий. Шоичи клацал фотоаппаратом, Бьякуран что-то отмечал в своем блокноте. Они купили по пластиковому стаканчику зеленого чая, и, едва допив до половины, выкинули их в раскрытую коробку, видимо, служившую уличной мусоркой.
- Мне казалось, что хуже, чем делаешь это ты, заваривать чай нельзя, - произнес Ирие, когда они возвращались обратно в мотель.
- Удивительное рядом, - фыркнул Бьякуран. - И вообще, я, между прочим, готовлю чай сносно...
- Да. От слова "снос". Желудка и остальной пищеварительной системы, не говоря уж о вкусовых рецепторах.
- Хочешь чем-то со мной поделиться?
- Опустим подробности.
- Вам одноместный или двухместный? - хмуро поинтересовался усатый мужчина за стойкой.
- Ой, знаете, мы, наверное, пойдем еще погуляем, - очаровательно улыбнулся Бьякуран.
Шоичи тяжело вздохнул.
Ветер с океана оказался довольно-таки прохладным, пронизывающим одежду до кожи. Шоичи периодически вздрагивал и скрещивал руки на груди, но предложения уйти не высказывал. Порт был прекрасен, с его легкой туманностью над гладью воды, величественными боками сухогрузов со следами налетов времени - облупившейся краской, пассажирскими лайнерами - новенькими, наполненными мельтешащими на палубе людьми в форме. Солнце уходило за горизонт, и силуэты кораблей на фоне темнеющего неба казались картинкой из рассказов Грина, или - просто, - техногенным пейзажем, вышедшим из-под пера какого-нибудь малоизвестного художника середины двадцатого века.
Шоичи сидел на краю деревянного пирса с опущенными по щиколотку в соленую воду ногами и думал о том, что, возможно, стоит бросить монетку. На возвращение.
Бьякуран смотрел на названия судов, но видел вовсе не их, а поломавшиеся раскрошенные посудины, погруженные в воду до середины кормы, торчащие носом вверх из темно-синей глади. Болела голова, в висках туго пульсировало, шрамы на спине горели огнем.
Бьякуран думал о трудностях восприятия.
***
Экспресс до Вермонта отбывал в пять утра.
Утро оказалось вовсе не добрым. Шоичи проснулся в четыре, когда сквозь форточку только-только начало проникать свежее дыхание нового дня. Казалось, что в животе образовалась дырка - то ли из-за непонятно откуда взявшегося волнения, то ли из-за голода. Глаза слипались - хоть спички вставляй.
В комнате он был один.
Бьякуран нашелся в маленькой кафешке на первом этаже, ковыряющийся в гуще одной из трех стоящих на столе опустошенных чашек. Рядом лежала старая книга в твердой обложке и телефон.
- А, Шо-чан, - кивнул Джессо, завидев его. Дернул краешком рта. Снова уткнулся взглядом в книжку.
Шоичи сел на противоположный стул и заказал себе яичницу с беконом, два тоста и кофе.
- Ты вообще ложился? - спросил Шоичи, не особо надеясь на положительный ответ - и правильно; Бьякуран покачал головой и перевернул страницу. - Все нормально?
- Все хорошо, - тихо ответил Бьякуран, приподняв голову. Глаза у него были чуть покрасневшие и усталые, а еще - немного слезились, и от этого становилось страшно неловко.
- Плохие новости? - Шоичи взглянул на телефон.
- Это смотря с какой стороны посмотреть, - в вымученной улыбке Бьякурана появился какой-то жесткий изгиб, стальная, что ли, твердость, но тут же исчезла, оставив после себя лишь неприятную тень. Которая, впрочем, тоже испарилась, как только Ирие решил, что не будет думать об этом сейчас.
В поезде Бьякуран уснул, прижав колени к груди и опершись головой о стену рядом с окном.
Вымощенная бледно-красной кладкой Центральная улица Бёрлингтона оказалась почти пустынной. Шоичи удалось взглянуть на неё целиком - не сквозь объектив, - лишь когда они дошли до замыкающей две линии домов в одну церквушки и обернулись назад.
- Напоминает Рейкьявик, правда? - Бьякуран стоял к нему спиной и смотрел на разрывающий небо крест.
- Никогда не был в Исландии, - буркнул Шоичи. - Но раз вы говорите...
- Поверишь мне на слово?
Ирие почувствовал, как тот улыбается.
- Я сделаю вид.
- Чтобы потешить мое самолюбие? - Бьякуран рассмеялся, не услышав, как Шоичи облегченно выдохнул.
- Ну, а как же. Надо же вас иногда поощрять.
- Твоя доброта не знает границ.
- Как и ваше самолюбие.
- Представляю вашему вниманию Университет Вермонта! - Бьякуран пафосно раскинул руки в стороны и сделал какое-то жутковатое подобрие реверанса?.. поклона?.. что это вообще за фигня такая? - Храм Знаний, великий и неповторимый. Концентрация хипстеров на квадратный метр равна четырем с половиной, концентрация нердов - около двух. Так фотографируй же её полностью, о юный падаван!
- Отойди и не порть мне пейзаж.
- Если мы сейчас же не пойдем в кондитерскую, сегодня вечером я сфотографирую тебя в душе и развешу фотографии по всему бесконечному коридору МТИ, а еще выложу в интернет и отправлю пару особенно удавшихся снимков твоей матери, - кровожадно прошептал Бьякуран. Шоичи, собиравшийся было уйти в мотель и заняться сортировкой изображений на нетбуке, в ужасе замер.
- Круто, тебя даже не пришлось уговаривать!
Джессо радостно захлопал в ладоши.
- Вам номер на... - Шоичи казалось, что у эти люди за стойкой попросту запрограммированы все время говорить одно и то же, что ими всеми управляем единый механизм, командный центр и что каждый из них состоит из микросхем и блоков, запрятанных под жалкую имитацию человеческой кожи.
- Хуже бы было, если бы они вообще не спрашивали, - произнес Бьякуран, заметив его убитый раскрытием заговора вид.
- Да? - рассеяно спросил Шоичи. - А, ну да.
Бьякуран странно на него посмотрел.
Шоичи закрыл нетбук. Здания и их планировки не желали уходить из его головы, видимо, решив, что раз там полным-полно всякой научной и псевдонаучной информации, то и им там самое место.
Бьякуран сидел около своей кровати и читал. Свет был слишком тусклым, но Джессо, видимо, это не волновало.
- Добил? - он оторвал глаза от книги. - Все нормально?
- Осталось только все оформить, - Шоичи покачал головой, разминая шею. - Надеюсь, не к чему придраться. Хотя...
- Э-э. Идеализм играет с тобой плохую шутку. Ты сделал все, что смог?
- Фактически - да. Теоретически...
- Ты три дня метался между штатами не для того, чтобы изучать теорию.
- Но...
- Тех, кто пилит себя, в Бёрлингтоне по ночам уносит Шамп - чудовище местного озера, - страшным голосом поведал Бьякуран. - Оно топит их в пресных водах, а, дотянув до дна, утаскивает в свою пещеру и там съедает, закусывая невкусными водорослями и речными мидиями.
- Напомни мне проверить тебя на наркотики, - фыркнул Шоичи. Хитрый план Бьякурана - если он, конечно, был, - определенно удался: архитектура покинула разум Шоичи. Зато на её место, расталкивая логику и здравый смысл, вступило, истекая озерной водой, чудовище на манер Лохнесского, напоминающее гигантскую помесь моржа с морским котиком.
- Спасибо, что дали мне свой фотоаппарат, - тихо произнес Шоичи. Бьякуран, закинувший руки за голову, повернулся и посмотрел на него из-под изгиба локтя.
- Обращайся, если что.
- И... вы мне здорово помогли, - продолжил Ирие.
- Приложения к технике иногда бывают полезными.
Шоичи отчетливо захотелось зашвырнуть в придурка подушкой.
- Итак. У нас два часа до отбытия поезда в Бостон. Чем займемся? - Бьякуран сел на койке и запихнул книгу, лежавшую на тумбочке, в рюкзак. "Сто лет одиночества" - Шоичи заметил название, вытесненное с претензией на позолоту на обложке. Что-то внутри сжалось.
- Можно поспать полтора часика...
- ...заняться сексом или захватить мир. Мелко мыслишь, Шо-чан, - улыбнулся Джессо, надевая джинсовую рубашку поверх футболки. - Готов?
- К захвату мира? - недоверчиво хмыкнул Шоичи, проигнорировав второе предложение. Завязал шнурки на кроссовках и поднялся.
- Почему бы и да? - что-то в выражении лица Бьякурана напоминало Чеширского кота - довольного, объевшегося и сонного.
- Почему бы, - усмехнувшись, ответил Ирие.
Почему бы и да.
@темы: гриборнова поляна, слова