ложась спать, никогда не знаешь, где обнаружишь себя поутру
древнее. о моих отношениях с братом.
читать дальше- Выкинуть тебя, что ли, - задумчиво потянула Ложь. Она выплетала из черных матовых нитей что-то смутно похожее на браслет. - Что? Зеркало отскребала холодную гущу с плитки высветшей синей мочалкой. Той, с прилипшим запахом старья, алое и хозяйственного мыла, была уготована участь доживать этот понедельник в черном мусорном пакете. - Говорят, хранить разбитые зеркала в доме - плохая примета, - поделилась Ложь. Зеркало безразлично пожала плечами, бросила мочалку в умывальник и подставила руки под холодную воду. Под обкусанными ногтями собрались редкие зернышки гущи. Ложь, прищурившись, изучающе смотрела на соседку - у той совсем разорвался правый рукав футболки, оледеневшие руки, видимо, не слушались, волосы были обстрижены настолько неровно, что из центральной пряди можно было заплести косицу на десять сантиметров длиннее остальных. Выглядела та жалко и разбито. Желание поговорить об этом отбивалось при одном взгляде в темно-зеленые глаза с полопавшимися капиллярами. - Знаешь, - Зеркало сползла вниз, села на пол, скрестив ноги и обхватив себя руками; прижала холодные ладони к ребрам, - мне грустно, когда тебе грустно. - Ну еще бы, - фыркнула Ложь и отложила плетение. Надо будет попросить Баст прошить браслет бирюзовыми или янтарными камушками, а Русалку - одолжить несколько черных глянцевых бисеринок на леске. Лжи хотелось куда-то приткнуть руки, вокруг неё валялись исписанные сотнями строчек листы - и альбомные, и в клетку, и в линейку; даже расчерченная под выкройку чего-то миллиметровка, оставленная Спицей в прошлую пятницу, была заполнена скачущими, ведущими к другим историям и мирам, буквами. Под кроватью Лжи собрались сереющие горки графитового крошева. Подушечки её пальцев были продавлены гитарными струнами. Она плела - и не только странную, непохожую на обычные украшения Лжи, недофенечку, - а и тонкую паутину из других - выдуманных чужими и собственных, - реальностей, окуналась в них с головой, топила в них чувства и совершенно переставала ощущать себя. - Слушай, я... - Это тебя нужно выкинуть, ладно? - хрипло вскрикнула Ложь. - Не лезь. Сходи и... Починись. Найди себе мастера, и пусть он тебя склеит. - Но тебе же... - Все нормально... Иди и приведи себя в порядок. Зеркало исчезала постепенно: сначала пропали грани её силуэта, а под конец вместо растянутой и порванной футболки остался черное пятно, а вместо замерзших побледневших рук - только отголосок холода. Ложь думает, что девчонка пропала навсегда, но почти ничего не чувствует - не может; её захлестывает волна из вод другого, затягивающего воронкой, мира. (Зеркало не хлопает дверью, просто тихо уходит. Сплетающей новые строки девушке будет долго чудится её тень). * Ложь кашляла, булькала кровью и слизью в легких, прижимала руки к груди. Тонкие мокрые волосы напоминали сосульки - потому что отопительный сезон никак не мог обогнать стремительно укрывавшую Дом позднюю осень, полотенце спадало с её плеч. Ворот рубахи был измазан в черной краске. Астма наконец выпустила её из объятий через несколько вечностей, Ложь глотала свежий воздух кусками, задыхалась, упивалась им. Тепло опустилось на плечи, стекло ворсистым одеялом по озябшим рукам, в пальцы ткнулась кружка с теплым травяным чаем. Она ощутила дух чьего-то исчезнувшего присутствия, а пару мгновений спустя в комнате появилась Баст. * Все вокруг находилось в каком-то диком преддекабрьским оцепенении, и вместе с этой замораживающей время и пространство силой, пришла боль. Боль была тягучей и горькой, гнилой, затягивающей вовнутрь. Она конструировала под себя все чувства и эмоции, расползалась невидимой кровоточащей язвой под барахлящим в последнее время сердцем. Ложь не пыталась сопротивляться, Ложь отдавала себя ей с головой - так же, как тонула в междумирье. Противится этому - все равно, что заклеивать открытый перелом водонепроницаемым пластырем. Зеркало появилась с безымянной инструментальной музыкой из приемника, с россыпью янтарных камней в кулаке. - Тебе передали, - необработанные куски застывшего света звонко ударились о поверхность столешницы. - Скотч поправь, - криво усмехнулась Ложь. Зеркало улыбнулась в ответ. - Хочешь рассказать мне что-нибудь? - спросила она. Боль вдарила в голову вместе с кровью. - Может быть.
ложась спать, никогда не знаешь, где обнаружишь себя поутру
Как только человек, позиционирующий себя сильной и неприкосновенной холодной скалой начинает "оттаивать" под действием гнилого тепла чужой жалости, пускать слезки и ныть о том, как ему надоело быть каменной глыбой и убогим бесчеловечным дерьмом, все с этим человеком становится простым и понятным, как точка в пространстве, и от этой точки хочется поскорее с отвращением отодвинуться. Потому что или ты действительно силен, или ты лицемерная сопля, пытающаяся выдать себя за достойную уважения человеческую особь. Задолбали "черствые снаружи, мягкие внутри", те, кто идут по жизни смеясь и плачут ночами в подушку, и с какого-то непонятного агрегата хотят поведать об этом в подушку всему миру. Фу.
ложась спать, никогда не знаешь, где обнаружишь себя поутру
1) Кошелёк - с мистером Фрименом, Франкенштейном, Джеком Потрошителем, который ни хрена за вас не сделает. Да, я чрезвычайно ироничен. 2) Зубную щетку - белая с оранжевым. Даже жопу не подорву, чтобы посмотреть, какой марки. 3) Расческу - щетка, черная с зелеными пыптыками на зубчиках и зеленой ручкой. 4) Украшения, ежедневно носимые - неубиваемые часы. Иногда ношу фенечки и браслет из наушников. Хейдмейд, хули. 5) Наволочку - белая в бледно-синий цветок и непонятная с непонятным узором. 6) Одеяло - одеяло как одеяло, однослойка, завернутая в тряпку. А еще у меня пледик есть, фиолетовый. 7) Чайную чашку - белая с разноцветными пятными. 8) Нижнее белье - на них бантики нарисованы. 9) Любимые духи - матсушима 10) Какой трек сейчас играет? - флёр, "сегодня" 11) Пирсинг? - хюй. 13) Во что сейчас одеты? - штаны, в которых я ходил в поход, футболка, кожа, резинка для волос, упомянутые трусы. 14) Во рту - язык. 15) В голове - смею надеяться, мозг. 16) Желание - тридцать шесть часов в сутках и три выходных. 17) Кого бы ты убил, если бы была возможность? - а вы мне заплатите? 18) Кого бы ты хотел сейчас увидеть? - Воплощение Здравого Смысла 19) Кто рядом с тобой? - никого 20) Любимое кино - 'V for Vendetta' 21) Что с нетерпением ждешь в следующем году - я все с терпением жду.
ложась спать, никогда не знаешь, где обнаружишь себя поутру
это не песня.
эта мелодия - сгусток событий времен конца мая-конца июня. самые чудесные дни в школе, которой до гимназии, как мне вплавь по Днепру против течения до Киева. третья парта первого ряда в пятнадцатом кабинете. в пятнадцатом, там всегда теплее всего и пахнет странно и по-особенному - то ли старыми книгами, то ли еще чем-то, чего мне никогда не узнать и не с чем не перепутать. последний стол рядом со стеллажом психологических книжек, шатающийся стул с красной обивкой, пыль - еще больше, чем у меня на полках! - от которой хочется чихать, размахивая руками. залитое солнцем крыльцо, нагретый бетон, домашняя футболка и джинсы - додумалась же припереться в таком виде, свет бьет в глаза, мысли от предстоящих экзаменов далеки, как и от будущего переезда. это те же экзамены, каждый из пяти, и дискретная подготовка к ним. выпускной, который - подумаешь, выпускной, - ваш покорный посетил в джинсах и рубашкой, пренебрегая всеми возможными правилами хорошего тона. выпускной, на котором я в последний раз в этом году видел свой класс в полном составе.
ложась спать, никогда не знаешь, где обнаружишь себя поутру
"объясни мне сейчас, пожалей дурака, а распятье оставь на потом". онемел Спаситель и топнул в сердцах по водной глади ногой: "ты и верно дурак", и Андрей в слезах побрел с пескарями домой. "видишь, там, на горе, возвышается крест? под ним - десяток солдат. повиси-ка на нем."
июнь 2011, первые байдарки, где-то на береге Ворсклы. а еще это ООСный Кас.
ложась спать, никогда не знаешь, где обнаружишь себя поутру
У матери День Рождения, мать врубила Егоркино "Все идет по плану" на полную громкость, попивает кофеек, курит и орет слова песни в воздух. А МОЕЙ ЖЕНОЙ НАКОРМИЛИ СОБАК. Пожелал ей поменьше ненужных коммуникативных актов и подарил диск с любимыми песнями Васильева. Люблю эту женщину.
ложась спать, никогда не знаешь, где обнаружишь себя поутру
Я довольно долгое время жил с мыслью, что вот он я, яркая индивидуальность, личность, уникальный в своем роде, как и каждый на этой Третьей от Солнца планете и все такое. Собственно, меня не покидает уверенность, что все когда-либо размышляли подобным образом, раскатывая грязь из своей подноготной по лабораторному стеклышку и любуясь ею, моргая обожженными реальностью ресничками. На самом же деле, все мы одинаковые. Мы все жрем, спим, дышим, размножаемся и подыхаем, и единственное, что позволяет нам каким-либо образом въестся в сознание других людей иллюзией собственной уникальности - это наши идеи. Мы умираем, наша кожа гниет, а кости осыпаются трухой под несколькими слоями грунта, но если идея была достаточно хороша, ярка, блистательна, чтобы запомнится людям, она продолжает существовать. Наши имена становятся нарицательными, а судьбы - вечными, но на самом-то деле, это все эвфемистическая хуета, потому что вечна на самом деле только мысль, находящаяся в постоянном цикле, мысль, время от времени возрождающаяся в светлых умах будущего. Я живу знаниями и информацией. Не имея этого и без того несостоявшийся я - о, я не пытаюсь рисовать ужасных будущих вроде слизеподобной инфантильной девицы с самовыталкивающейся из рукава пилочкой, - сдох, не дожив до пятнадцати. Здесь дело не в великой Цели или её отсутствии, но в неспособности к генерации этих самых идей, формированию мыслей, анализу. Это основополагающие разумной жизни. Я не уникален, но считаюсь индивидуальностью только потому, что - чисто теоретически, - могу подарить миру идею, которая, допустим, изменит что-то в человеческом мировоззрении, внесет огромный вклад в изучение каких-либо наук или улучшение чьего-то образования. Теоретически, я могу занять людей своими книгами и фильмами с экранизацией своих мыслей или заставить людей слушать их звучание в моей музыке. Только за это я - и мы все, - считаемся личностями. Когда я слышу о плагиате и воплях вокруг плагиатчиков, об этом негласном обязательном правиле прыгать вокруг этих людей с сосновыми колами и горящими ветками - хохочу в лицо. Потому что "нет ничего твоего, кроме нескольких кубических сантиметров в черепе" (с). В моем понимании ситуация с авторами, гоняющимися за подобными поглаживаниями чсв со стороны яростных поклонников, выглядит так: вы преподносите пищу на огромном подносе, она вкусно пахнет и хорошо выглядит, гости истекают слюнями на заботливо уложенные на колени салфетки, а потом вы говорите - нет, господа, кіна не буде. И создаете из этих многоуважаемых граждан имитацию бедной семьи начала двадцатого века, глазами пожирающую "сахарную голову". Идея не может существовать как независимая единица. За ней непременно должно следовать действие - воплощение, как со стороны её донора, так и со стороны реципиента. И если все, что нужно делать первому - это созданный и продуманный им алгоритм, то у второго вариантов множество. Он может, к примеру, просто принять её к сведению, понять, а в нужное время просто взглянуть на определенную сложившуюся ситуацию и применить эту самую идею ради её разрешения. Он может мыслить в стези этой идеи, продолжать, дополнять своими рассуждениями, украшать своей фантазией. Он может оттолкнуться от неё и выйти на новый уровень, где создаются идеи собственные, где совершается ход цикла, о котором я говорил вначале. И так далее. Любой из этих вариантов подтверждает её существование и таким образом, продлевает изначальной идее жизнь. Даже если человек не согласен с построением или смыслом мысли, быть несогласным - тоже действие, несостыковка взглядов будоражит, споры могут давать новую почву для размышлений, так что антиидей не существует как таковых, ибо "анти" - это отрицание существования.
ложась спать, никогда не знаешь, где обнаружишь себя поутру
Не чувствую себя ну никак, остается только надеяться, что это мое.
Father Lucifer You never looked so sane You always did prefer the drizzle to the rain Tell me that you're still in love with that Milkmaid How's the Lizzies How's your Jesus Christ been hanging
ложась спать, никогда не знаешь, где обнаружишь себя поутру
Day 02 - your least favorite song - savepic.net/2192530.htm я повторил подвиг Анно. это - Антонов плейлист, и не думаю, что на этом стоит зацикливаться с:
Hide and sob, and away they fly To write your name in the summer sky Life has really only just begun Life that comes And everything under the sun
Кузнечик приплясывал на месте от нетерпения. Ему ужасно хотелось рассказать о том, что прячется у него под майкой, но он не решался. Не стоит хвастать такими непроверяемыми вещами. Но Великая Сила на шнурке не давала покоя. Надо было куда-то бежать и что-то делать, чтобы прогнать этот зуд в ногах, эту прыгучесть и желание взлететь. — Давай поднимемся на дальний гараж? — предложил он. — На крышу, под луну, на то наше место! Ведь сегодня великая ночь! Сегодня нельзя спать! ("Дом, в котором", М. Петросян)